Они знают, как уменьшить боль и вернуть человека к жизни. Привыкли к тому, что обычно остаются «за кадром». Без них не проходит ни одна операция, её судьба во многом зависит от работы анестезиологов-реаниматологов.
Об особенностях своей профессии журналистам «ТИ» рассказали врачи отделения анестезиологии и реанимации «Медицинского города».
По последнему слову техники
В этом отделении пациенты находятся в среднем 2-5 дней. Бывает, задерживаются гораздо дольше.
— Некоторые из пациентов находились от двух до восьми месяцев в отдельных боксах. Все палаты оборудованы аппаратурой экспертного класса. Пациентов, которые зависимы от аппаратуры, при необходимости можем вывезти на дополнительные диагностические обследования, не отключая от мониторов и транспортного аппарата ИВЛ, — говорит Татьяна Куцева, заведующая отделением анестезиологии и реанимации многопрофильного клинического медицинского центра «Медицинский город». — Есть в отделении и боксированные палаты, с автономными вытяжными системами, ламинарными потоками. В них всё готово для приёма экстренного больного, которому вдруг будет необходима реанимационная помощь.
Здесь аппаратура по сложности сравнима с той, что имеется в самолётах. Но в реанимации нет автопилота: ты постоянно должен следить за монитором, за пациентом, ходом операции. Врачи отделения со сложнейшей техникой на ты. Проучились заранее. Учёбе здесь уделяют особое внимание. Татьяна Викторовна и сама готова заниматься самообразованием, и от коллег требует того же. Впрочем, они не спорят: согласны с руководителем.
На днях врач Сергей Лапаев побывал на III съезде анестезиологов-реаниматологов Северо-Запада в рамках непрерывного профессионального медицинского развития.
— Конечно, для полного погружения в тему нескольких дней маловато, — соглашается Сергей Анатольевич. — Всегда стараешься получить как можно больше информации по своей специальности. Самое ценное в таких командировках — общение с коллегами из других регионов страны, обмен опытом, получение новых знаний, которые не вошли в клинические рекомендации, только на стадии внедрения в практику.
— Чем ещё полезны такие конференции, конгрессы? Это незаменимая часть нашего обучения. Врач сам решает, какая из предложенных секций ему интересна. Может задать вопросы либо что-то рассказать, плюс принять участие в мастер-классах, поработать руками и головой. Хорошая встряска, позитивные эмоции, — рассуждает Татьяна Куцева. В декабре она поедет в Москву на Всероссийскую конференцию «Пациент высокого хирургического риска в онкологии» в качестве эксперта секции «Современная периоперационная медицина в хирургии высокого риска: реализация всех возможностей».
— Часто общаетесь с коллегами из других городов, видите уровень оснащения больниц. Что можете сказать об уровне медицины в Тюменской области?
— Уровень высокий, — отвечает Татьяна Викторовна. — В сравнении не только с регионами страны, но и зарубежными клиниками. Была на стажировке в клиниках Германии, Финляндии и Испании. У нас всё не хуже, чем там. Аппаратура аналогичная, экспертного класса. Сама имею сертификаты европейского общества анестезиологов и являюсь членом европейского общества врачей интенсивной терапии. Мои врачи — грамотные, эрудированные, опытные. Зарубежные коллеги работают строго по алгоритму той или иной патологии. От него не отступают ни на шаг. Наши доктора готовы на компромиссы, оправданные риски. Да, алгоритмы — стандартизированные операционные процедуры — они, конечно, знают. Но иногда приходится работать не по стандарту, чтобы спасти человеку жизнь.
Работа муравья
Спасают людей реаниматологи ежедневно. Дежурят на границе жизни и смерти. Таковы их привычные будни. Несмотря на распространенное заблуждение, общая анестезия — лишь небольшая часть работы анестезиолога-реаниматолога.
— В реанимации проводится колоссальная ежеминутная работа. Работа муравья, — выдаёт неожиданное сравнение заведующий отделением. — Непрерывная и незаметная.
Так хотелось возразить: вы не правы. Пациенты видят, помнят. И осеклась. Сама однажды оказалась в реанимации. В другом городе, другой больнице. Врачи, медсёстры, санитарки — кто-то постоянно был рядом. Помню их действия, даже советы, что делать и как себя вести сейчас и после, но не лица, имена и фамилии… Мозг постарался сразу же после выписки наглухо захлопнуть эту дверь. Закрыть на замок и выбросить ключ.
— Мы как бойцы невидимого фронта, — словно прочитала мои мысли. — Всё прошло гладко, пациент пробыл у нас несколько часов, сутки. Перевели в другое отделение. Естественно, нас и не вспомнит. Если были осложнения, тоже постарается забыть то, что довелось пережить. Нормальная защитная реакция — избавиться от неприятных воспоминаний.
Репортажи об уникальных сложнейших операциях, которые проводят хирурги, часто появляются в СМИ. Мы, журналисты, сами видим — и зрителю, читателю показываем только верхушку айсберга. А сколько времени заняла подготовка, кто ещё находился в операционной до и после самой операции, следил за безопасностью пациентов, создавал условия, чтобы хирург мог работать, остаётся загадкой.
— Специалист моего отделения первым приходит в операционную, чтобы встретить пациента, подготовить его, — уточняет Татьяна Викторовна. — Уходит последним. В документах же указывается только время самой операции, фамилия хирурга.
— Точно и не угадаешь, сколько времени потребуется на эту самую подготовку. Люди по-разному реагируют. Но волнуются все, и дети, и взрослые. Нужно успокоить, лишь потом начинать процедуру. Пока длится операция, находишься рядом с пациентом, следишь за показателями на мониторе, — вводит нас в курс дела Ксения Мальцева, врач анестезиолог-реаниматолог. Здесь она трудится с 1996 года, пришла сразу после интернатуры. Сменить место работы, а тем более профессию никогда и не думала. С коллективом повезло: каждый готов в трудную минуту прийти на помощь. По-другому в этом отделении работать и не получится: реанимация — прежде всего команда.
— Полагаешься полностью на того человека, кто с тобой рядом, — подхватывает мысль Татьяна Викторовна. — Если один что-то не так сделает, вся работа насмарку пойдёт. Нельзя, не имеешь права такого допускать. Потому случайные люди в реанимации не задерживаются. Остаются только те, кто предан своей профессии.
Ксения Мальцева, по словам заведующей, как раз из таких. С Ксенией Александровной успеваем пару минут поговорить перед одной из операций. Когда эта закончится, у анестезиолога будет небольшой перерыв — и подойдёт время следующей, на которой также нужно находиться до конца.
Для справки: на тот день, когда мы побывали в отделении анестезиологии и реанимации, было запланировано 19 операций в операционном блоке и 4 в эндоскопии.
— Все они должны пройти через наше отделение. Да, ритм очень напряжённый. Для нас привычный, — скромно замечает заведующая. — Когда специалист приходит устраиваться в отделение, стараюсь понять: выдержит, сможет стать универсалом? Кстати, вот один из таких, Александр Логунов, — представляет ещё одного из 18 врачей отделения.
Александр Сергеевич попадает, что называется, с корабля на бал. С операции — на интервью. В операционной проводил УЗИ-навигацию.
— Инвазивные процедуры — катетеризация центральных вен, эпидурального пространства и другие — происходят под УЗИ-навигацией. Смотрим, контролируем каждый миллиметр, чтобы повысить эффективность и безопасность процедур. Можно выполнять их и без навигации, используя «слепые» методики: навыки есть. Но так — безопаснее, — настаивает доктор.
— Работать он умеет и в операционной, и в реанимации, — сообщает Татьяна Викторовна. — Сегодня во многих клиниках существует разделение: анестезиологи — только на операции, реаниматологи — в палате. Эти два специалиста не являются взаимозаменяемыми. У меня все — универсалы. Александр Сергеевич день может отработать в оперблоке, вечер и ночь дежурить в реанимации. На следующей неделе он пойдёт в палату. Александр Сергеевич владеет методами заместительной почечной терапии. Плюс хорошо ладит с детьми. Специалистам отделения часто приходится проводить процедуры ребятишкам после химиотерапии.
— Как в «Медицинском городе» оказались? — пользуясь возможностью, пристаём с расспросами к молодому доктору.
— Долгая история, — улыбается. — Я с Алтайского края. Учился в Барнаульском медицинском университете. Четыре года путешествовал по стране. Успел поработать в Шадринске (Курганская область), Тобольской областной больнице № 3. Всё-таки остановиться решил в Тюмени. Татьяна Викторовна взяла меня на работу. Хороший коллектив. Техническое оснащение этого медицинского центра, отделения анестезиологии и реанимации в частности — на высоком уровне. Мне есть с чем сравнивать.
Особый подход
— К онкологическим больным особый подход требуется, — отмечает заведующая. — Пациенты ослабленные. Иммунитет — сниженный, могут быть самые разные осложнения. Нельзя забывать и о моральном настрое. Ты для пациента становишься не только анестезиологом-реаниматологом, но и психологом. Должен успокоить, настроить на позитив: жизнь не заканчивается сегодня и завтра.
— На самом деле осмотр таких больных длится дольше, — подключается к разговору врач анестезиолог-реаниматолог Севак Бабаян. — Нужно каждого выслушать, подбодрить.
Севак Артурович всего три года в профессии. Искренне увлечён ею. Всегда готов к дополнительному дежурству. Безотказный! Если ушёл Бабаян в очередной отпуск, встретить его можно на медицинской конференции или симпозиуме. Молодой доктор уверен: море, пляж и на следующий год никуда не денутся, а известные спикеры в одном месте вряд ли снова скоро соберутся. Серьёзный повод изменить планы.
— Если со всеми моими специалистами пообщаетесь, сами убедитесь: каждый уникален, — уверяет Татьяна Куцева. — Всего в коллективе 50 человек. Из 18 врачей восемь (вместе со мной) — с высшей категорией, возраст — за сорок. Остальные — молодёжь, наша смена. Знаю, что могу на них положиться. Как подбирала кадры? Беседовала. Иногда было достаточно взгляда, чтобы понять, сможет ли человек у нас работать.
Вместе с оперблоком в онкодиспансере появилось и отделение анестезиологии, чуть позже — реанимация. Прежде палаты были при хирургическом отделении.
— Когда сюда пришла после института, а было это 26 лет назад, отделение анестезиологии-реанимации уже действовало, — вспоминает. — Коек было немного. Сейчас их 14. Тоже не хватает.
Обновлённое отделение открылось четыре года назад. Татьяна Викторовна успевала ещё и строительные работы курировать. Вымеряла проёмы дверей, цветовую гамму для стен в коридорах подбирала. Старалась предусмотреть все нюансы, чтобы в отделении и врачам, и пациентам было комфортно. Такой уж она человек.
— Во сколько ваш рабочий день заканчивается? — интересуемся.
— Чётких временных границ нет. К восьми мы должны быть на совместном обходе с заведующими отделений и начмедом. Прихожу раньше, чтобы к обходу знать всё о наших пациентах (ход операции, осложнения, анализы и состояние). Потом планёрки, работа в операционной. Продолжительность точно не предугадаешь. Бывают также экстренные случаи, внеплановые пациенты, работа в палатах реанимации. После нужно ещё разобраться с документацией. Успеваешь всё сделать в лучшем случае к семи вечера. И так каждый день, кроме субботы, воскресенья. В выходные операций нет, но есть дежурства. Больные в отделении — под постоянным наблюдением. Нестандартные ситуации могут случиться в любой момент: важно быть к ним готовым. Каждый человек уникален. Расслабляться нельзя.
Всегда в зоне доступа
— Зачем заведующей отделением выходить на дежурства? И административной работы наверняка хватает…
— Хватает. Но дежурю, как и остальные, иду на операции, — мягко возражает собеседница, но её слова звучат так убедительно, что верим безоговорочно. Это обычная манера общения Татьяны Куцевой. Надо признать, очень действенная. Невольно проникаешься доверием к человеку, который говорит спокойно, чуть громче шёпота. Не вбивает в уши аргументы. — Я заведующая — значит, должна сидеть в кабинете? Нет. Если не знаешь каких-то проблем, с которыми сталкиваются сотрудники, не сможешь руководить. Заведующий должен всё делать лучше, чем другие. Если тебя вызовут, чем поможешь, если уже отошёл от дел? Это моё мнение.
Цена успеха в профессии очень высока. Татьяна Викторовна готова её платить.
— Тут надо быть либо одиночкой, либо, если повезёт, встретить человека, который готов тебя поддерживать во всём. Мне с мужем повезло. Он мой надёжный тыл, советчик, опора и отличный отец наших детей. Да, семья почти не видит, — соглашается. — Но родные относятся к моей работе с пониманием. Сейчас дети выросли. Горжусь ими, умные, порядочные, самостоятельные. Могу теперь вообще дома не появляться, — смеётся.
Татьяна Куцева никогда не отключает свой мобильный. Готова ответить на звонок в любое время суток. Если в отпуске, в отъезде — что-то посоветует, подскажет по телефону. Когда в Тюмени, готова примчаться на помощь по первому зову. Машину ставит у подъезда, чтобы времени не тратить зря. Жить в таком ритме можно, если только любишь свою работу.
— Здесь в чём-то и фанатизм, — уточняет. — Нам необходим этот адреналин. Каждый день, постоянно. Кому-то надо с парашютом прыгать, по горным тропам пройти. Нам таких ощущений на работе хватает. Сложные ситуации часто бывают: от твоих знаний, умений, навыков жизнь человека зависит. В течение нескольких минут, да какой там минут — секунд надо принять верное решение. Реагировать мгновенно, как водителю на скоростной трассе.
— Операции, дежурства, заполнение бумаг… Когда жить успеваете? Времени вообще не остаётся?
— Но ведь это и есть жизнь, — удивляется вопросу. — А времени хватает и на увлечения. Лет двадцать занимаюсь спортом. Хожу в клуб три-четыре раза в неделю, благо открыт до десяти вечера. В отпуске стараемся путешествовать. На машине. Не люблю сидеть на месте. Начали путешествовать, когда дети совсем маленькими были. Ездили в Норвегию, Францию, Италию. Однажды за время отпуска нагоняли на машине восемь тысяч километров.
— Так увлечённо рассказываете о своей работе. С детства, наверное, мечтали стать врачом? — предполагаю — и… ошибаюсь.
— Мечтала о другом, — удивляет ответом. — Мама моя — педагог. Хотела пойти по её стопам. Школу окончила с отличием, думаю, поступила бы и в пединститут. У меня есть сестра-двойняшка. Она как раз и хотела стать врачом. Мама решила так: будете учиться в одном вузе, чтобы мне не переживать. Потому и пошли с сестрой в Тюменский медицинский институт (теперь — медицинская академия).
Родители часто делают выбор за нас, ориентируясь на свой жизненный опыт, советы друзей, престижность и востребованность той или иной специальности. У старших всегда есть непробиваемые доводы. В этом случае родительское наставление оказалось более чем удачным. Студенткой Татьяна Викторовна была лучшей на курсе. Медицина увлекла всерьёз и на всю жизнь. Работать она начала ещё во время учёбы: санитаркой, на старших курсах — медицинской сестрой в отделении реанимации. Получив диплом, пришла в Тюменский онкодиспансер (теперь — Медицинский город). На месяц, посмотреть. Так и осталась. Работает уже 26 лет. Начинала как обычный анестезиолог-реаниматолог. Потом — старший. Уже шесть лет — заведующая отделением.
— Раньше заведующим был Эмиль Ильич Франк. Человечище. Глыба нерушимая. Повезло с ним поработать, — делится впечатлениями и добавляет: — Ни разу не пожалела, что стала врачом. А детская мечта так мечтой и осталась. Хотя… в своей специальности я где-то и педагог. Охотно делюсь знаниями с коллегами. Читаю лекции, пишу статьи. Делаю то, что мне по душе.
Врачу постоянно приходится отдавать — время, внимание, силы и чувства… Как уберечься от эмоционального выгорания? Не переживать, не посочувствовать пациенту, какую бы стену ни выстраивал, вряд ли получится.
— И не получается, — признаётся Татьяна Викторовна. — Сочувствуешь каждому, кто сюда попадает. Отдаёшь частичку себя, но и многое получаешь взамен. Заходишь в палату, видишь улыбки пациентов — уже хорошо… Иногда приходят их родные, благодарят — и появляются силы, желание работать дальше. Несколько месяцев назад родственница одного из пациентов сказала: вы — как ангелы.
Так и есть. За каждым из нас присматривает ангел-хранитель. Хочется верить. В операционной эту роль берёт на себя анестезиолог-реаниматолог. Отправляет человека в царство Морфея и встречает на обратном пути, возвращает в реальный мир, помогает в нём задержаться.
Источник:https://t-i.ru/articles/29261?fbclid=IwAR1jgO-xrhHH-SWWNBSiL2yJFEsZ6WOM2DeY4S6anXQ6DAZ75r57Nrf0o20
Текст: Любовь Киселёва
Фото: Сергей Киселёв
